Алексей Казимиров, сбивший на иномарке студентку Юлию Каланчеву, был осужден Центральным районным судом г. Николаева на 6 лет лишения свободы. Однако почти через месяц после оглашения приговора преступник находится на свободе, и к тому же, неизвестно где. Факты позволяют говорить о том, что скрыться Казимирову позволило бездействие или прямое попустительство разных должностных лиц, которые не несут за это никакой ответственности. Исход дела решил не приговор, а связи и деньги семьи подсудимого.  

 

Редакция «Вашей газеты» продолжает отслеживать ход событий по резонансному делу об убийстве 20-летней студентки Юлии Каланчевой, которая погибла 21 февраля 2011 года под колесами иномарки, которой управлял 22-летний Алексей Казимиров. Сбив девушку на пешеходном переходе, водитель даже не остановился, чтобы оказать ей помощь. Напомню, что об этой истории мы рассказывали в №4 «Вашей газеты» в публикации «Последний перекресток».

Решение по делу было объявлено 26 января в Центральном районном суде судьей А. Рудяком. Ни подсудимый, ни его адвокат на заседании не присутствовали, никаких пояснений причин этого для всех, кто был в тот момент в зале суда, не последовало. Обвиняемый, а теперь – уже осужденный, до сих пор не задержан и остается на свободе. Где он находится, ответственным должностным лицам, по их словам, неизвестно. Да и задержать его никто не спешит. Опасения родителей Юли Каланчевой насчет того, что преступник избежит заслуженного наказания, являются более чем обоснованными. Почему же все-таки так произошло?

После публикации редакция направила запросы в областное управление внутренних дел, в Центральный суд г. Николаева, а также в Николаевскую городскую больницу скорой медицинской помощи. На сегодняшний день мы имеем все ответы, однако они никак не влияют на восстановление справедливости.

Алексея Казимирова взяли под стражу вскоре после совершения преступления, в марте 2011 года. В следственном изоляторе он пробыл около 5 месяцев. А затем, в конце июля, по решению судьи А. Рудяка его отпустили на свободу. Основанием стала справка из Николаевской больницы скорой медицинской помощи о том, что Казимиров страдает тяжелым заболеванием головного мозга и нуждается в лечении в Киеве. К слову, в деле документ появился не сразу, а через полгода после начала слушаний, что наводит на мысль о том, что все это время адвокаты Казимирова искали неопровержимые аргументы в его защиту.

Так Казимиров оказался на свободе и на подписке о невыезде. Ездил ли он лечиться в столицу, неизвестно, однако на все заседания суда, которых за год было больше двадцати, он послушно являлся.

 

Была ли болезнь?

Главный врач БСМП А. Е. Демьянов показал многочисленные ответы, подготовленные адвокату Казимирова в ответ на его настойчивые запросы в больницу о том, нужна ли его подзащитному операция. В разговоре с журналистом главврач подтвердил, что еще в 2005 году в Киевском институте нейрохирургии А. Казимирову была проведена шунтирующая операция на головном мозге, затем он продолжил лечение в Московском институте нейрохирургии. Как отмечается в ответе адвокату Казимирова, несколько лет состояние больного было удовлетворительным. Однако с 2010 года признаки болезни появились снова. Записано ли это в его амбулаторной карте, неизвестно. Но повторные исследования, по странному стечению обстоятельств, активизировались сразу же после произошедшей аварии. Через месяц, 29 марта 2011 года, ему была проведена компьютерная томография. Для заключительного диагноза требовалось проведение еще одного исследования - магнитно-резонансного, провести которое не позволял металлический стрежень, находящийся в бедре Казимирова после какой-то травмы.

И вот тут хронология событий явно нарушается. Судя по документам, металлический стержень был удален намного раньше – 2 января 2011 года (или так  «задним числом» было отмечено в документах? – прим. ред.), а 9 июня того же года пациенту провели магнитно-резонансную томографию (МРТ). По ее результатам Казимиров нуждался в «срочном хирургическом вмешательстве в условиях Киевского института нейрохирургии», а также в постоянном медицинском наблюдении. На заседаниях суда адвокат  все время повторял, что «состояние Казимирова настолько тяжелое, что вскоре и судить будет некого».

 

Никуда он не денется!

Удивительным образом больничные стены стали для Казимирова надежным укрытием как раз в дни оглашения приговора. Решение суда переносилось дважды: назначено на 17 января, перенесено на 23 января, а затем – на 26 января. А 18 числа Казимиров «в тяжелом состоянии» сам явился в БСМП. Отказать ему в госпитализации врачи не имеют права. По всей видимости, «выздоровел» он ровно через неделю, 25 января, когда так же самостоятельно, никого не предупреждая, он из больницы сбежал. Лечащий врач пост-фактум выписал его 26 января в день оглашения приговора. Не правда ли, слишком много совпадений?

В этот день в зале суда в отсутствии обвиняемого, его адвоката и прокурора судья А. Рудяк заявил, что Казимиров должен быть немедленно взят под стражу и определен в СИЗО. Приговор остался лишь пустым звуком и видимостью справедливости. Для родителей Юли этот момент был решающим, только им известно, сколько сил им стоило добиться этого вердикта. Неужели Казимиров избежит ответственности? В то же время служители Фемиды - сотрудники суда и прокуратуры - по этому поводу и сейчас хранят олимпийское спокойствие: мол, не явился - ничего страшного, его объявят в розыск и обязательно найдут. А родителям Юли - Елене и Юрию Смирновым - посоветовали … обратиться в Заводский райотдел милиции по месту проживания Казимирова и потребовать принять меры к  его задержанию.

Но ведь не пострадавшие должны добиваться заключения под стражу подсудимого, а государственные исполнители  и работники милиции обязаны найти и водворить в изолятор преступника, чья вина безоговорочно доказана! Выходит, в выполнении решения суда и задержании подсудимого заинтересованы только пострадавшие, а правоохранителям  - все равно?

Заявительнице Елене Смирновой, матери погибшей Юлии Каланчевой, в возбуждении уголовного дела было отказано по причине «недостаточности фактических данных, которые указывают на все признаки состава преступления»! Почему же сотрудники Заводского РОВД не увидели никаких оснований для розыска Казимирова, совершившего преступление при отягчающих обстоятельствах? К тому же, находясь на подписке о невыезде, он не явился  на оглашение приговора, не предоставил в суд никаких пояснений, фактически исчез. Милиционеры ссылаются на то, что «приговор может быть обжалован в Апелляционном суде и пока не вступил в законную силу». Но ведь судья объявил, что подсудимый должен быть задержан немедленно. Выходит, для работников Заводского РОВД закон не писан?

Впрочем, кое-что сотрудники РОВД соизволили сделать: нашли отца подсудимого и поговорили с ним.

«Гр. Тумко Олексій Борисович, 28.05.1950 р.н.,, який мешкає за адресою: вул. Скороходова, 185, пояснив, що 28.01.2012 року його син гр. Казимиров 0.0. поїхав в місто Київ, де в даний час знаходиться на стаціонарному лікуванні в госпіталі, та коли повернеться в м. Миколаїв, гр. ТумкоО.Б., не знає», -  сказано в ответе Елене Смирновой из милиции.

На этом доблестные правоохранители считают свои полномочия исчерпанными, решают прекратить проверку и …направляют Смирнову в суд! К тому же возникает резонный вопрос: если подсудимый Казимиров находится на лечении, почему ни суд, ни милиция, ни прокуратура об этом не знают? А адвокат не извещает правоохранительные органы?

По словам Смирновых, до сегодняшнего дня Казимиров даже не объявлен в розыск, а милиция спокойно умывает руки и отстраняется от дела!

 

Неподсудные судьи

Интересным оказался ответ редакции из Центрального районного суда, подписанный его председателем А. И. Голубкиным. Вот уж где образец искусства отписки! В запросе мы просили указать, насколько правомерно было решение судьи А. Рудяка отпустить А. Казимирова из-под стражи.

«Центральний районний суд м. Миколаєва повідомляє, що відповідно до ст. 24 Закону України «Про судоустрій і статус суддів», до повноважень голови суду не належить право реагування на публікації засобів масової інформації, що пов'язані із розглядом окремими суддями справ», - отпарировал глава Центрального суда.

Хочется напомнить Александру Ивановичу Голубкину о статье 32 Закона Украины «Об информации». В ней сказано: «Органы законодательной, исполнительной и судебной власти Украины, их должностные лица обязаны предоставлять информацию, касающуюся их деятельности, письменно, устно, по телефону или используя публичные выступления своих должностных лиц».

Еще одной причиной не реагировать на публикацию в газете А. И. Голубкин называет то, что «на момент обращения редакции дело по обвинению Казимирова не было рассмотрено, приговор не оглашен, а значит, не набрал законной силы». Однако ответ из Центрального суда датируется 31 января, когда решение уже вступило в действие.

А. И. Голубкин не только не отвечает редакции по сути заданного вопроса, но и грозит журналистам ответственностью по закону.

«Згідно з ч. З ст. 6 Закону України «Про судоустрій і статус суддів», вплив на суд або суддів у будь-який спосіб, збирання, зберігання, використання і поширення інформації усно, письмово або в інший спосіб з метою завдання шкоди авторитету суддів чи впливу на безсторонність суду забороняється і тягне за собою відповідальність, установлену законом».

Выходит, судьи могут действовать «по своему усмотрению», но критиковать их решения никому не позволено? Почему же в данном случае преступник оказался на свободе? И почему приговор был зачитан при отсутствии обвиняемого и его защиты? Целью статьи «Последний перекресток» было не «оказать влияние на суд», а не допустить того, чтобы Казимиров ушел от ответственности. Учитывая все обстоятельства дела, а также личность и характер действий обвиняемого, родственники погибшей девушки и журналисты заранее предполагали, что Казимиров может скрыться от правосудия. Сейчас, как видим, события в этом деле развиваются именно по такому сценарию. И ответственность за это лежит, прежде всего, на судье А. Рудяке. Не проявляют активности в выполнении решения суда исполнительная служба, милиция и прокуратура, перекладывая на плечи пострадавших выполнение своих прямых обязанностей по задержанию преступника. А он спокойно разгуливает на свободе. И всем понятно, почему…

Может ли наша страна называться правовой, и будет ли когда-нибудь у нас главенствовать закон? Вопросы эти пока риторические…

 

Послесловие

Конечно, действия судьи, милиции, прокуратуры строго обоснованы законами. Но, как оказывается, слова остаются словами. На деле правосудия нет. И это еще раз подтверждает пресловутое высказывание о том, что «закон – что дышло». Особенно в нашей стране. Пока всеми и законами и правилами вовсю вертят такие, как Казимиров. И поворачивают их в своих корыстных, преступных интересах.  

Пока не приняты действенные меры по задержанию Казимирова, а чиновники от правосудия не спешат наказать преступника, редакция «Вашей газеты» направляет публикации на эту тему (а их уже было несколько) в Генеральную прокуратуру Украины, надеясь, что в верхах еще можно найти  справедливость. Подождем – увидим….

 

Татьяна ФИЛИППОВА  

 

 

Александр Евгеньевич Демьянов, главный врач Николаевской городской больницы скорой медицинской помощи

Тут совмещается объективное наличие болезни и использование диагноза в ходе рассмотрения дела в суде. Казимиров пользуется болезнью. Но есть Бог на свете: если пациент не прооперируется, значит, умрет.

С таким заболеванием, с полной слепотой на один глаз он, конечно же, не должен был управлять машиной. Как он получил права, это вопрос соответствующим инстанциям.

К тому же болезнь не должна была учитываться при вынесении приговора. Она могла быть потом учтена для возможности содержания под стражей. У нас есть места отбывания наказания, где работают медико-санитарные части с наличием врачебного состава, где следят за состоянием здоровья осужденных. Даже, если болезнь Казимирова  входит в список заболеваний, при которых подсудимый подпадает под амнистию, все равно есть выражение:  «Суров закон, но это закон». Правила одинаковы для всех – и для пострадавшего, и для обвиняемого. Дайте ему срок, а потом уже решайте, должен ли он сидеть и где. Здравый смысл говорит об этом, но на деле получается не совсем так.

Я могу вам пообещать, что в нашей больнице Казимиров больше лечиться не будет. Если ему потребуется госпитализация, пусть едет в Киев, в Москву, где оперировался. С таким резонансом я, честно говоря, не хочу больше видеть этого больного в больнице. Как у пациентов есть право выбора врача, так и мы имеем право отказаться от ведения больного. 

Обсуждение

Пожалуйста, введите буквы, показанные на картинке.
Буквы вводятся без учета регистра.