16:23
1076
0
18.07.2017

«Компромиссов не будет»

Как команда МЗ будет реформировать медицинское образование.

В эту вступительную кампанию Министерству здравоохранения не удалось добиться введения порога в 150 баллов ВНО для будущих медиков (см. "Ампутация неспособных", ZN.UA от 20.06.2017 г.)

Но сама идея послужила причиной серьезной дискуссии о том, как дальше должно развиваться медицинское образование. Ведь без хорошего врача не будет никакой медицинской реформы.

Конечно, медицинское образование — это не какое-то особое явление, оно поражено теми же болезнями, что и все высшее образование в Украине. Интересно, как планируют их лечить главные врачи страны — руководство МЗ. Об этом ZN.UA расспрашивало заместителя министра здравоохранения Украины Александра Линчевского. Именно он отвечает в МЗ за образование.

Линчевский пришел в комфортабельный кабинет министерства из зоны АТО —  он военный хирург.

Так же бескомпромиссно и принципиально, как на войне, он пытается теперь воевать с проблемами в медицинском образовании. Ведь о том, как готовят врачей у нас, и как это делается в мире, Александр Линчевский знает по собственному опыту: он получил медицинское образование в Украине, но потом проходил разнообразные курсы, тренинги и семинары во Франции, Италии, Швейцарии, Австрии, Бельгии.

Стены кабинета Линчевского покрыты большими флип-чартами, которые вдоль и поперек исписаны разноцветными схемами, цифрами и стрелками. Это результаты совещаний и обсуждений. 

Наше медицинское образование заместитель министра считает ужасным. "У нас слабые абитуриенты, слабые медицинские университеты и слабый преподавательский состав. Изменения мы хотели начать на входе в медицинские университеты — в следующем году поставим барьер в 150 баллов. Ведь мы убеждены, что никакое обучение не компенсирует проблем начального набора", — говорит он.

— Ваши оппоненты возражают: ничего страшного, если абитуриент станет слабым студентом. Всегда можно отчислить его после первой или второй сессии.

— Это не сработает. Вузам не выгодно никого отчислять, поскольку количество преподавательских ставок зависит от количества студентов. По декабрьскому постановлению Кабмина о стипендиях, если у студента есть один "незачет" и он не успеет пересдать его до конца каникул, его отчисляют с бюджетного места. И что ему остается? Или уходить из вуза, или перевестись на контракт. И учитывая то, что ставки настолько высоки, студент ищет все возможные пути, чтобы договориться. Поэтому мы имеем официальные и неофициальные стимулы, чтобы слабых студентов не выгоняли.

— Возможно, идея о 150 баллах и хорошая, но почему же вы ее так поздно внесли, в конце мая? Не очень правильно по отношению к абитуриентам.

— Еще осенью мы говорили о требовании 150 баллов на круглом столе по образованию в профильном комитете, в марте — на парламентских слушаниях о медицинском образовании. 

Мы собирали по этому вопросу и проректоров, и ректоров медицинских вузов и не услышали ни одного возражения. Официальное письмо в Минобразования с нашей просьбой прислали в марте. МОН подало наши изменения в пакете с другими изменениями в конце мая. Мы ждали, что мы можем сделать? Но мы не усматриваем здесь ничего подковерного. Кстати, вместе с нашей правкой о 150 баллах были внесены и другие, не менее весомые изменения в Условия приема, инициированные депутатами. В отношении этих правок и их позднего внесения у депутатов замечаний нет.

— Со 150 баллами в этом году не сложилось, но вы можете начать что-то менять в медицинских университетах уже сейчас?

— Конечно, мы уже начинаем. Прежде всего, совершенствуем независимые экзамены "Крок". Это аналог ВНО, который организовывает Центр тестирования при МЗ. Будущие врачи сдают его трижды: "Крок-1" — после третьего курса, "Крок-2" — после шестого курса перед интернатурой и "Крок-3" — после интернатуры.

"Крок-1". Мы прибавим к этому экзамену блок вопросов на иностранном языке. Уже в этом учебном году мы провели пилотный вариант теста: вопросы на иностранном в нем были, но без учета результатов. Так же будет и в 2017–2018 учебном году. А потом ответы на вопросы на иностранном уже будут влиять на результат экзамена.

В медицинских вузах преподается иностранный язык, но оценивается он "зачет–незачет". Мы говорим студентам: учите язык, не покупайте зачеты. Если студенты будут знать, что от того, как они знают английский, будет зависеть, сдадут они "Крок-1" или нет, они будут давить на университет, чтобы им преподавали иностранный язык нормально. А это уже повышение качества.

Чтобы лечить правильно, надо правильно учить, изучать международный опыт и научные публикации. Для этого нужен иностранный язык.

Мы будем стимулировать к его изучению не только студентов, но и преподавателей. Тот, кто не владеет иностранным, рассказывает студенту прочитанное в российской книге пятилетней давности. В медицине это недопустимо. В мире раз в два года пересматриваются все протоколы лечения. То, что написано в медицинской науке кириллицей, — не имеет смысла. Почему?

На сегодняшний день в Украине не существует независимых медицинских журналов. Для решения вопроса, публиковать ли статью, в украинском медицинском журнале смотрят на фамилию первого автора и на учреждение. За границей все журналы, входящие в Scopus и Web of Sciencе, обязательно присылают научную статью на анонимное рецензирование, не указывая, кто ее автор. Рецензенты смотрят, валидны ли исследования, нет ли плагиата, а после этого журнал принимает решение — публиковать или нет. Я этот путь проходил, когда публиковал статью в European Journal of Cardio-Thoracic Surgery. Это обеспечивает качество научной публикации. У нас такого нет.

Что же касается экзаменов "Крок-2" и "Крок-3", то мы уже начали их совершенствовать, включив в перечень тестовых заданий вопросы  из международных экзаменов IFOM, которые широко используются в Европе. Их разрабатывает Совет медицинских экзаменаторов (NBME). Есть страны, сделавшие IFOM национальным экзаменом.

В наших экзаменах было 70% вопросов, разработанных украинским Центром тестирования, и 30% — из международного теста. Они были перемешаны между собой, поэтому студенты не знали, где какие. Вопросы из международного теста в этом году не влияли на оценку, но нам было интересно, как с ними справятся наши будущие врачи.

По "Крок-2" результатов пока нет, а вот по "Крок-3" есть. В "Крок-3" использовались задания субтеста USMLE, разработанного тем же Советом медицинских экзаменаторов.

Мы изучили результаты и ужаснулись. Этот субтест был провальным во всех университетах. Лучший результат — 6% выпускников вуза справились с ним, самый плохой — 0%.

В будущем мы хотим, чтобы соотношение наших вопросов и заданий международного теста соотносилось в "Кроках" как 50 на 50. 

Пилотное тестирование подтвердило, насколько отличаются программы обучения украинских и западных вузов. Поэтому, бесспорно, на основе детального анализа необходимо будет пересматривать программы, чтобы университеты давали студентам-медикам самые современные знания.

— Вы хотите поднять требования к качеству обучения, а что даете вузам, чтобы они могли лучше работать? Например, вы можете увеличить финансирование. Ведь именно из-за недостаточного финансирования вузы охотятся на контрактников.

— Сегодня никто не знает, сколько стоит подготовка качественного врача. Мы сейчас делаем расчеты. Но есть вопросы — а где мы были 25 лет, почему этого не делали раньше?

С середины 90-х годов университеты постоянно разрастались, а количество абитуриентов из-за демографии уменьшалось. В результате сегодня в университетах много преподавателей. Надо проводить оптимизацию сети вузов и сокращать объемы набора студентов некоторыми из них. Так мы сможем увеличить финансирование тех вузов, которые работают качественно. Но об оптимизации ни один популист вам не скажет.

— Вы проведете оптимизацию сети вузов?

— Да, но это произойдет естественным путем, без использования административных рычагов. Мы ставим порог 150 баллов, и вузы уже не могут набирать слабых. Это первое.

Второе — у нас есть широкий конкурс, введенный Минобразования еще в прошлом году. Благодаря ему, лучшие вузы получат больше студентов, а слабые вообще могут остаться без первокурсников.

Третье — мы обнародуем результаты экзаменов "Крок" по каждому вузу (они уже есть на сайте МЗ) и скажем абитуриентам: посмотрите на "Крок-2" и "Крок-3" и сделайте правильный вывод, где вам надо учиться. Абитуриент своими ногами решит — какому медицинскому университету жить, а какому нет, и каким будет набор. Должна быть здоровая конкуренция между вузами за абитуриента. И тогда уж ректор сто раз подумает, каких преподавателей ему набирать и как повысить качество обучения.

— Вы знаете, сколько врачей нам реально нужно? 

— В медицине, как и в других отраслях, потребностей рынка труда точно не знает никто. Во-первых, нам надо будет посчитать количество выпускников медицинских вузов, которые еще не достигли пенсионного возраста, и соотнести с количеством врачей, работающих сейчас в больницах. Думаю, количество выпускников будет в разы больше, чем количество тех, кто работает в больницах. Поскольку очень много людей уходит из профессии. Сколько — этого никто не знает. 

— Проблема нехватки врачей существует?

— Думаю, ее нет. Есть незакрытые "дыры" в определенных селах. Например, в каком-то далеком селе стоит пустая амбулатория, и она никогда не заполнится, какими большими не были бы госзаказы. Люди приходят и уходят оттуда, поскольку там нет условий для работы.

Вопрос нехватки врачей напоминает ситуацию с лесом в Карпатах. Если считать деревья по всем Карпатам, то с лесом все нормально, но есть неконтролируемые вырубки, "залысины".

В среднем сейчас на 10 тыс. населения Украины приходится 38 врачей. Норма в Европе — 31–33. Но у нас есть незакрытые вакансии. Неделю назад приходил к нам один губернатор и сказал, что у него тысяча вакансий в селах. Поэтому, дескать, надо в области открывать медицинский вуз. У вас укомплектована областная больница специалистами, спрашиваем? Да. А сколько у вас гинекологов, стоматологов работает в частных фирмах, открытых на первых этажах хрущевок областного центра? Полно. А в селе этих специалистов не хватает. Так здесь проблема, очевидно, не в увеличении количества вузов, факультетов, госзаказов. Госзаказ на стоматологию в университете, например, четыре места. А поступает 200 человек (потому что еще есть контракт). И они не жалуются на жизнь. Поскольку знают, во что вкладывают средства. Они не поедут потом в село. 

В этом году ввели сельский коэффициент для поступающих. Но и он не спасет. Понимаете, врач — это не винтик, который надо запихнуть в дырочку-вакансию. Очень большой вопрос качества этого винтика. И он должен хотеть работать в той дырочке. Идеально, если два винтика будут претендовать на одну дырочку. Тогда мы сможем закрыть дырку именно подходящим винтиком. Врач должен быть качественно подготовленным, постоянно профессионально расти.

— Специализация врача зависит от того, какую интернатуру он выберет. И тут открываются широкие возможности для коррупции. Вы будете с этим что-то делать?

— Проблема в том, что сегодня распределение на интернатуру происходит не по заслугам, а по каким-то неизвестным механизмам. Скажем, есть человек, который всю жизнь мечтал быть детским кардиологом. А это место забирает сын главного врача — мажор, который никем не хотел стать, не набрал даже 150 баллов при поступлении, но так решил его отец.

Мы планируем здесь серьезные изменения. Как это заведено в международной практике, составим два списка: общеукраинский рейтинг выпускников (в зависимости от их успеваемости в обучении) и общеукраинский перечень вакансий на интернатуру. Будущие интерны будут выбирать вакансии согласно месту в рейтинге: начинают самые сильные. Чем хуже ты учишься, тем меньше у тебя выбор.

— И снова останутся в селе самые плохие врачи-винтики?

— В селе интернатуры нет. Мы говорим не о распределении на работу. Кстати, когда начнет внедряться медицинская реформа, у врача, в частности и сельского, будет хорошая зарплата — 20–30 тыс. грн. Поэтому даже в селе проблем с вакансиями не будет.

— Сомневаюсь. Учителям не нашлось у государства средств на зарплату в 6 тыс. грн, предусмотренную проектом закона "Об образовании". В Минфине заметили, что для этого надо будет уволить половину учителей. А вы где возьмете 30 тысяч?

— А мы не просим дополнительных денег на зарплаты. Мы знаем, как перераспределить и рационально использовать те средства, которые есть. Если бы мы сегодня выделяли средства не на учреждение, а непосредственно врачу ("деньги за врачом"), выходит сумма в 30 тыс. Сегодня, когда в местные департаменты здравоохранения приходят от МЗ средства на всю область, то кучу денег получает тот главврач, который является кумом руководителя департамента и ему "очень нужно".

— О безумной коррупции в медицинских вузах уже ходят легенды. Будете с ней как-то бороться? 

— Мы не можем бороться с коррупцией полицейскими методами: поставить видеокамеры, надзирателей и все фиксировать. Это не сработает, поскольку взяточничество — проблема всего общества, а не только медицины. 

Статистика свидетельствует, что коррупция в университетах вызвана как преподавателями, так и студентами, которые часто сами инициируют взятку. Если ужесточать требования к прохождению "Кроков", то у студентов пропадает мотивация давать взятку за сдачу экзаменов, поскольку все равно надо учиться, чтобы пройти независимое тестирование.

Необходимо также создавать механизмы, чтобы в университетах оставались лучшие преподаватели. Другого способа измерять качество преподавателя, кроме как по качеству его научной работы, в мире нет. Те, кто публикуется в международных журналах (и такие у нас есть), дорожат своей репутацией и являются качественными специалистами, они поддерживают свой профессиональный уровень.

Поэтому мы будем повышать требования к преподавателям. Тогда ректор вынужден будет брать к себе в штат преподавателя не "по звонку", не того, кто ему "заносит", а того, кто соответствует новым требованиям. Это будут требования к публикациям, к научной работе. Поможет бороться с коррупцией и новый механизм распределения на интернатуру, о чем я уже говорил.

— Какие еще изменения вы планируете в медицинском образовании?

— Количество специальностей в интернатуре будет существенно уменьшено, останутся более широкие: хирургия, терапия, педиатрия... и т.п. Если раньше студент после шести курсов попадал сразу в интернатуру по детской хирургии, то теперь ему надо будет стать просто хирургом, пройти в этом качестве ротацию в разных отделениях, чтобы получить общехирургическое видение. А уже потом завершать свою специализацию в резидентуре. В резидентуре мы будем давать обязательные курсы и выборочные, в зависимости от специализации. Сейчас там все очень формализовано и бестолково.

Сегодня практикующему врачу надо раз в 5 лет проходить месячные курсы повышения квалификации. Такие курсы можно пройти за две бутылки виски: одну выставляешь лектору в начале занятий, вторую — после, и можно не ходить.

Мы планируем ввести изменения, благодаря которым врачам придется учить намного больше и эффективнее. Акцент будет сделан на короткие курсы, школы, мастер-классы. И не только в определенных университетах, которые всегда это делали. Мы будем засчитывать и обучение за границей, и классы, проведенные в Украине зарубежными специалистами.

— Можете вы сказать, что работаете в связке с профильным комитетом, депутатами ВР? На кого можете опираться?

— Мы ничьи, нас никто не ставил. И мы никакой политической силе не обязаны. На нас надеется гражданское общество, и мы не можем его подвести. В противостоянии общества и коррупционера-ректора или главного врача-взяточника мы будем всегда на стороне общества. Никаких компромиссов не будет. Среди депутатов (в частности и тех, которые являются членами профильного комитета) есть немало таких, кто нас поддерживает. Мы можем расходиться во взглядах на некоторые вопросы, но это нормальные рабочие моменты.

— Не боитесь, что все ваши планы и розовые мечты будут разрушены, что вам просто не дадут сделать принципиальных вещей?

— Невозможно остановить идею, время которой пришло. Это — с одной стороны. С другой — общество, которое не защищает реформу образования (в том числе и  медицинского) и медицины, не проявляет к ним интереса — не заслуживает этой реформы. Когда общество и медиа отвлекаются  на грязные скандалы и интрижки, когда по телевизору говорят обо всем, кроме как о враче, — это плохо. А потом приходим в больницу и удивляемся — ой, а почему же так? А потому, что вы были безразличны к 
150 баллам. Если общество проглотило отмену 150 баллов, пошумело в соцсетях и забыло, тогда никаких претензий к качеству предоставления медпомощи не принимается. То же касается других наших инициатив в медицинском образовании.

Если обществу безразлично — несомненно, наши идеи разрушатся. Но надеюсь, это не так. Мы чувствуем поддержку.

Обсуждение

Пожалуйста, введите буквы, показанные на картинке.
Буквы вводятся без учета регистра.