14:30
2773
1
24.07.2013

Хата – для сироты, а квартира – чиновнику

Татьяна Филиппова, Центр журналистских расследований

О том, что двухкомнатной квартиры в центре города у него больше нет, и фактически бомжем сделали его должностные лица «родного» интерната, 19-летний сирота Ярослав Шамардин узнал, уже заканчивая учебное заведение. Благо, парень год назад поступил в николаевскую Могилянку и поселился в студенческом общежитии. Одновременно он начал отчаянную борьбу с высокопоставленными чиновниками за принадлежащее ему по закону жилье.

 

«Равноценный» обмен

Ситуация, в которой оказался Ярослав просто поражает воображение и хочется задаться вопросом: «Неужели такое возможно?».

Волею судьбы мальчик, только поступив в первый класс средней школы в Николаеве в 2001 году, буквально через месяц оказался в Очаковской школе-интернате. Его маму лишили родительских прав, а отца он никогда не знал. Бабушка, с которой он жил, как-то сказала ему: «Хочешь в интернат? Будешь жить у моря». Мальчишка, не имея представления о том, что его ждет, согласно кивнул. Какой-то незнакомый дядя привез его в Очаков и оставил. Очень скоро Ярослав понял, что близкие люди его просто предали, и теперь он – совсем один.Ярослав Шамардин

Постепенно мальчишка свыкся со своим положением и даже не подозревал, что за его спиной люди, которые должны следить за соблюдением его прав, наоборот, отбирают у него единственную материальную ценность – двухкомнатную квартиру на улице Набережной, 5 в Николаеве и оставляют буквально без крыши над головой.

Обстоятельства сложились так, что дед Ярослава вскоре оказался в тюрьме. Похоже, что именно наличие благоустроенной квартиры в центре города, да еще и оформленной пополам на малолетнего ребенка и его деда, отбывающего срок, стало для тогдашнего директора интерната Людмилы Слободенко сигналом к преступным действиям. Чиновница быстро сообразила, чем здесь можно поживиться. Ведь наверняка был расчет на то, что ни несмышленый ребенок, ни заключенный не спросят о квартире и не станут на нее претендовать. По крайне мере, долгое время. И закрутилась адская машина, в которую были втянуты «ответственные» должностные лица интерната, Центральной районной администрации областного центра и нотариусы.

Уже в феврале 2002 года юрист Очаковского интерната Надежда Николаевна Заяц (позднее она сменила фамилию на Рура), выполняя распоряжение директора интерната Людмилы Леонидовны Слободенко, якобы «в интересах» воспитанника интерната Ярослава Шамардина, купила за 5 тысяч гривен несовершеннолетнему ребенку (!) глинобитную «хатынку» в селе Трихатском, в самой глуши и бездорожье. А в июне того же года «продала» элитную квартиру в Николаеве, принадлежащую Ярославу, некому гражданину В.А. Парпуре. По утверждениям чиновниц, это был «равноценный обмен».

Будучи в выпускном классе, Ярослав как-то приехал в Николаев и, подойдя к своему дому, увидел вывеску коммерческого банка. Его жилья здесь как будто бы никогда и не было. За прошедших десять лет квартиру перепродавали несколько раз, о чем Ярослав даже не догадывался. После выпускного сотрудники интерната вручили ему… документы на дом по улице Зеленой, 4, в селе Трихатском Николаевского района.

Криничанский сельский голова Владимир Чечуй, на территории которого находится дом Ярослава Шамардина, рассказал, что это – даже не село, а отдаленный хутор за 17 км от села Кринички, причем часть пути – это чистое бездорожье, совершенно непроходимое в дождь. В Трихатском осталось всего семь семей, а в доме Ярослава нет ни света, ни воды, ни газа. Больше десяти лет в доме никто не живет, и он почти разрушился.

 

 

 

«Если честно, мне очень обидно за этого мальчика. С ним непорядочно поступили те, кто как раз должен заботиться о его правах, – говорит сельский голова. – Такого нельзя было допускать. Господь Бог за это накажет. Грешно наживаться за счет стариков и детей!».

 

Квартирная афера «по закону»

Махинации с недвижимостью были явно незаконными, зато авантюристки Слободенко и Рура обставили все «как надо». Чисто внешне все действия и сделки были документально подтверждены и обоснованны, а по сути – происходило циничное обворовывание мальчика-сироты. Чиновники, приложившие к этому руки, не могли этого не понимать.

В июне 2002 года Людмила Слободенко обратилась в администрацию Центрального района г. Николаева с просьбой разрешить доверенному лицу воспитанника Шамардина – юристу Надежде Заяц продать квартиру на Набережной. 5 июня на заседании исполкома под председательством главы администрации Владимира Ивановича Рыжика такое разрешение Слободенко получила. А ровно через неделю – 12 июня – квартира быстренько была продана за 15 тыс. 755 грн. Именно такая сумма указывалась как инвентаризационная стоимость квартиры в документах БТИ. Понятно, что рыночная цена, которая, конечно же, не фигурировала в документах, была на тот момент намного выше. По оценке экспертов, в то время такое жилье в Николаеве стоило как минимум не в гривнах, а в долларах около 50 тысяч. Почувствуйте разницу! А покупка «хаты» в селе мошенницам обошлась более чем в тридцать раз дешевле (5 тыс. грн.).

Самое удивительное, сделка была прокручена фактически в обход управления по делам детей Центральной администрации. Так утверждает Наталья Владимировна Бакалова, ныне возглавляющая это управление, и заместитель председателя администрации по социальным вопросам Лилия Леонидовна Чайка.

Сейчас в бывшей квартире Ярослава располагается банкНаталья Бакалова на момент описываемых событий работала всего лишь один месяц. Молодая сотрудница администрации только входила в курс дел, причем занималась преимущественно вопросами опеки и попечительства. А тут по просьбе (или приказу?) своей начальницы Натальи Григорьевны Косовской ей пришлось поехать на осмотр дома в Трихатском и подписать протокол о его состоянии.

«Я выезжала по адресу, – рассказывает Наталья Бакалова. – На тот момент дом, действительно, был в хорошем состоянии. Ухожен. Его готовили на продажу и старательно примарафетили, покрасили, побелили. Дом был жилой, рядом – огород и шикарный виноградник. Был составлен акт».

На вопрос о том, не чувствовала ли она подвох в этой сделке, Наталья Владимировна ответила: «Если честно, я не задумывалась, для чего это. Думала, что очередная проверка жилья. Даже не знала, что у Ярослава жилье есть. У меня и без того было немеряно работы, я не могла вникать абсолютно во все. Мне сказали: вот, дали стопку бумаг и сказали, мол, знакомишься с материалами по опеке, а жильем занималась чисто Косовская. Я понятия не имела, что к чему. И только когда меня начали спрашивать в прокуратуре, я начала немножко соображать, что там было и как».

 

Ненужная «забота»

Нынешние сотрудники администрации Центрального района открещиваются от этой грязной истории: мол, мы ничего не знаем, мы тогда не работали. А председателю администрации Владимиру Рыжику, который непосредственно подписал спорное решение по квартире сироты, задать «неудобные» вопросы, к сожалению, не удалось, он находится в отпуске. Вот он-то, наверняка, должен знать, почему его подчиненные – работники управления по делам детей – не поинтересовались тогда: для чего нужно было вообще продавать квартиру воспитанника интерната? Квартиру в городе менять на хату в глухом селе? О чем «заботились» при этом руководительницы Очаковского интерната?

В ходатайстве в администрацию указывалось: «Квартира находится в антисанитарном состоянии. Для жилья непригодна». Такой, шитой «белыми нитками» представили мошенницы необходимость обмена жилья. Зато при продаже квартиры эта формулировка сменилась на диаметрально противоположную – для покупателя элитной квартиры все было «в лучшем виде».

В администрации Центрального района сейчас приводят смехотворное пояснение: мы были поставлены перед фактом – дом для Ярослава дирекция интерната купила в феврале 2002 года, а в июне мы не могли не дать разрешение на продажу квартиры! Мы вынуждены были это сделать! Но как могло случиться, что первоначальная покупка хаты на выселках «для воспитанника интерната» прошла без разрешения управления по делам детей? Незаконное и при том совершенно необоснованное действие руководителей интерната, необходимости в котором не было никакой, управление по делам детей не пресекло, а, наоборот, позволило продолжать: продать благоустроенную квартиру мальчика в центре города.

Позже на суде «покупательница» жилья Надежда Заяц заявила о том, что обе сделки: продажи квартиры и покупки дома – оформлялись в кабинете нотаруса Лашиной одновременно, но под разными датами. Здесь же «подмахнули» и приватизацию квартиры (правда, до сих пор, неизвестно, на кого). Налицо – служебный подлог, в котором нечаянно созналась юрист.

 

Все виновные – на местах

После школы, получив документы на дом в глухомани, Ярослав был в отчаянии. Один из учителей посоветовал обратиться за помощью в церковь, а там уже Ярославу нашли адвоката, который взялся помогать сироте.

В ноябре 2011 года в Очаковскую прокуратуру был подготовлено заявление о преступных действиях администрации школы-интерната и нарушении прав сироты. Уголовное дело возбудили, но особых результатов это не принесло.

«В расследовании не представлялось никакой сложности, – поясняет адвокат Ярослава Шамардина Майя Кессельман. – Все действия виновных должностных лиц зафиксированы в письменной форме, удостоверялись нотариально или на бирже, сопровождались письмами, решениями местных органов власти, доверенностями, регистрировались в органах государственной регистрации операций с недвижимостью. На отмеченные документы еще не истекли сроки хранения, виновные живы, находятся на свободе, их местонахождение и место работы – известно. Директор школы-интерната Людмила Слободенко, уволившись в августе 2002 года по собственному желанию, в настоящее время работает методистом в Департаменте образования, науки, молодежи и спорта Запорожского городского совета. Надежда Рура также ушла из интерната сразу после «сделки» и сейчас занимает должность заместителя начальника Очаковского районного управления юстиции».

Расследование не проводилсь, как положено, уверена Майя Кессельман, и «государственная машина прокурорского надзора» была раскручена напрасно. Скорее всего, дело было бы вскоре вообще закрыто под «благовидным» предлогом. Однако передаче его в суд способствовала публикация в прессе. История кражи николаевскими чиновниками квартиры у сироты Ярослава Шамардина получила огласку на всю страну.

В результате судебного разбирательства только Надежду Руру – исполнительницу преступных сделок – осудили на 5 лет заключения за хищения в «некрупных размерах», но следующим же пунктом… освободили от отбывания наказания «по сроку давности». Людмила Слободенко, как и многие другие должностные лица, вообще осталась вне поля зрения служителей Фемиды. А значит, и без должного наказания.

Прокурор Очаковской межрайонной прокуратуры Лариса Черная поддерживала обвинение против Н. Руры в суде, но тем не менее полностью согласна с решение судьи: «Да, человек совершил уголовное преступление, но в Уголовном кодексе есть статья 49, которая освобождает от уголовной ответственности за действия, совершенные больше 10 лет назад».

Государственные служащие, явно действовавшие единой преступной группой, по сговору, остались на свободе. Ярослав лишился жилья и не получил ни копейки компенсации. Разве можно считать это правосудием?

Послесловие

С главным действующим лицом – Людмилой Слободенко – редакции связаться не удалось. В справочном бюро в г. Запорожье ответили, что абонент с такой фамилией в списке не значится. А вот Надежда Рура, понятно, не была словоохотливой. На все вопросы журналиста она ответила уклончиво: «Не имею желания говорить с вами об этом. Эти вопросы – не ко мне, а к директору интерната. Отвечать вам не буду. И вообще мы подали апелляцию».

Что собралась оспаривать чиновница, вина которой очевидна, неизвестно. Но вполне возможно, ей еще не раз придется давать пояснения правоохранителям. Как сообщила Лариса Черная, Очаковская межрайонная прокуратура возбудила по факту злоупотребления служебным положением еще одно – на этот раз отдельное уголовное производство в отношении Л. Слободенко и других должностных лиц, в числе которых, наверняка, будут бывшие и нынешние сотрудники администрации Центрального района г. Николаева. И не только они. К тому же аферу с квартирой Ярослава Шамардина расследуют и в следственном отделе Центрального РОВД. К слову, есть факты злоупотреблений с недвижимостью и других воспитанников Очаковской школы-интерната как раз в период работы в нем Л. Слободенко и Н. Руры. Так что сколько веревочке ни виться, конец придет все равно, говорит народная мудрость. Редакция намерена отслеживать дальнейшее развитие событий и обязательно информировать наших читателей.

Обсуждение

Василий | 2013-09-07 19:54:39
Слободенко Людмила Леонідівна - методист з виховної роботи, т.236-56-07,e-mail:slobodenkol на rambler.ru
Пожалуйста, введите буквы, показанные на картинке.
Буквы вводятся без учета регистра.